Поверхность перестала быть идеально ровной, как в большей части уже пройденного нами Пути. Под слоем пепла чувствовались камни, ямки, хрустел гравий. Это раздражало. И хотя ноги начинали уже неметь от холода, было ужасно неприятно постоянно вязнуть ими в рыхлом грунте.

Каждый шаг давался тяжелее предыдущего — из-за подъёма. А мороз как будто бы вытягивал из меня остатки воды. Горло окончательно пересохло. Силы медленно, но верно покидали меня. Мне стало тяжело нести своё маленькое Упорство. И не говоря уже о нервах, натягивавшихся во мне из-за раздражения всё сильнее и сильнее, невидимыми ниточками.

Мне хотелось бросить свою ношу, отшвырнуть её подальше — она была сейчас лишней помехой. Я попыталась снова отстраниться от своих тяжелых чувств, ни на что не обращать внимания и успокоиться. Потому просто монотонно шла вперёд, как автомат, чуть сильнее, чем надо, сжимая в руках Упорство, будто боясь, что они сами скоро вышвырнут его, подчиняясь воле неразумного зверя внутри меня. Огня?..

Рыжик шагал впереди меня, протаптывая дорогу в пепле и по временам оглядываясь назад. Упорство, подняв голову, смотрел на звезду-маяк. Эх, не скучно вам, волшебным существам, постоянно на неё таращиться? Едва ли она станет ближе от этого. Хотя, впрочем... Здесь она действительно сияла ярче. Как я раньше этого не заметила?

А тропинка начала сужаться. Следов на ней становилось всё меньше, а пепла — всё больше. Он перемазал мне уже все ноги до колен. Куда пропадали цепочки следов — я не замечала, да и не пыталась это делать. Не до того было сейчас. Правда, когда их осталось всего две или три, и дорожка стала совсем узенькой, я спросила:

- Упорство, что же получается — не все проходят эту пустыню до конца?