Ну, не стоит описывать, как нам дались первые метры подъёма — это невесёлое получится описание. Скалы были не особо крутыми и по ним вполне можно было взбираться, даже без снаряжения, но...

Руки! Локти! Колени! Ступни! Как я ни старалась осторожничать, а зубастые края скал всё равно хищно впивались в меня с неожиданных сторон, оставляя то тут, то там мелкие, болезненные, красные точки. На одежде увеличивалось число зацепок и дыр. Даже у кроссовок, кажется, постепенно истиралась подошва.

Рыжику, издававшему стоны вперемешку с «блинами», было явно ничуть не легче. А Удача, наоборот, будто и не замечала острых скал, ловко ступая с уступа на уступ, будто снежный барс, шагающий к себе в логово. Временами она останавливалась, поджидая, пока к ней не поднимемся мы.

Все эти зубастые скалы, кусающие кожу, рвущие одежду, и, в противоположность, абсолютная невозмутимость нашей белой проводницы, поднимали во мне волны кипучего негодования. Кто и зачем напридумывал эти дурацкие скалы? Почему нам нужно по ним ползти? И кончаются ли они хоть где-то?

Но пока я ещё сдерживалась... Пока сдерживалась.