Этот труд казался мне жестоким и бессмысленным. Но я не могла больше возражать костяному монстру, боясь, как бы он опять не начал меня бить или запугивать. Мои волосы растрепались от недавней борьбы с ним, и теперь постоянно лезли на лицо. Я откидывала их назад. Очень бы хотелось переплести хвост — но все ладони были в кишках, слизи и мелком мусоре.

Существо наблюдало за мной с явным наслаждением. Его голос стал чуть менее строгим, но не менее противным. Оно говорило, и слова, произносимые им, кусали меня словно стая голодных собак. Они буквально выгрызали части из моей души. Монстр, как будто чувствуя или читая мои мысли, запросто перевирал их и интерпретировал на свой злодейский, едкий вкус.

- Как только он живёт с тобой, - рассуждал монстр. - Тебя давно пора бы бросить. Никчёмное существо. Он просто добрый, и ты пользуешься его добротой. Нагло, хамски, без зазрения совести!

Я сжала губы, чтобы из них ненароком не вылетел ответ. При этом старалась делать вид, будто ничего не слышу. Я умоляла, чтобы очередной обморок вырубил меня сейчас, позволил переждать то время, пока это существо как следует не выговорится. Но ничего предательски не случалось. Да и чем дальше, тем больше я убеждалась в том, что гадости у монстра для меня никогда не закончатся.

- Ну ничего. Однажды он одумается, и тогда тебя точно бросит. И ты — сдохнешь! - злой монстр ткнул длинным, костяным пальцем в пол передо мной. - Сдохнешь, ибо тебе двадцать пять лет, а контролировать себя ты до сих пор не умеешь! Ну ничего, теперь я буду тебя контролировать. Я тебя так проконтролирую, что тебе мало не покажется!

Я вздохнула. И была рада, что Рыжик не слышит этих слов. Где бы он сейчас ни был. Монстр умудрялся поднимать в разговоре те вещи, что тревожили и задевали меня, и делать их в десятки раз тревожней, неприятней.

- А вообще, незачем тебе жить на свете. Ты бесполезна!